Зробити стартовою Додати в обране Написати листа

Кнопка сайту:

Головна Твори Из истории старой Малороссии: Об атамане Савицком

Из истории старой Малороссии: Об атамане Савицком

 

Если вы посмотрите на карту Европы 1920 г., как ее начертили согласно условий Весальского мирного договора, то с удивлением обнаружите, что все правобережье Десны до Брянска, - территория Стародубского полка, принадлежит Украине.

История Северщины, части «старой Малороссии» – как ее называли, мало известна украинскому читателю. Простой пример, персонажей нашего Юга - Нестора Махно или Михаила Винницкого (Япончика) знают все, а кто знает атамана Савицкого? Разве в Белоруссии сняли телевизионный фильм. Эх, Черниговская губерния, как бывало вздыхал мой отец…

Александр Александрович Савицкий родился в конце 1880-х годов в уездном городе Новозыбкове Черниговской губернии. Его отец, акцизный чиновник, умер рано, оставив жену с маленькими детьми на руках. Никакими средствами Савицкие не располагали. Мать определилась сиделицей в казенную винную лавку, заниматься воспитанием детей ей стало некогда. Александр, отличавшийся и умом и силой, верховодил на улице. Уже ребенком ему было тесно в городе, он на многие дни уводил свою компанию в леса. Ребята жили в шалашах, ловили рыбу, охотились, собирали грибы и ягоды, Знание леса очень пригодится будущему разбойнику.

Братьев Савицких - сыновей умершего чиновника приняли в местное реальное училище на казенный счет. Учеба давалась Александру легко, и только поэтому руководство училища его терпело. Он открыто противопоставлял себя преподавателям, рисовал на них карикатуры, отпускал такие шуточки о педагогах, что их повторял весь город. Такая дерзость сделала Савицкого популярным среди в общем-то подневольной молодежи. Следует понимать, что тогдашняя система образования никаких «прав» у гимназистов и реалистов не предполагала...

 

Летом 1905 года в Новозыбков на каникулы возвратились студенты, обучавшиеся в Минске, Киеве, Харькове - сплошь участники революционных кружков. По рукам пошла пропагандистская литература. Савицкий увлекся новым учением и скоро стал заметен: устраивал сборы денег «на святое дело борьбы», произносил на митингах пламенные речи, раздавал литературу. Последствия не замедлили: в ответ на строгое замечание Александр избил помощника классного наставника. Уже в советское время сочинили историю, будто бы при зачтении Манифеста Николая II в Новозыбковском реальном училище Савицкий крикнул "Это все выдумка" и «тут же выстрелил в портрет самодержца Российского» Он, якобы «был задержан жандармами и брошен в Новозыбковскую тюрьму, откуда в 1906 году бежал»…

На самом деле, хулигана вышибли из училища, а заодно исключили и его младшего брата. За исключением братьев последовало увольнение их матери. В полиции Савицкий уже был известен как «неблагонадежный», его попытались арестовать, но Александр ушел из города. Старший брат Максимилиан снабдил беглеца адресами явок в Брянске и Гомеле. Савицкий присоединился к Полесскому комитету РСДРП в Гомеле. Начав с курьера, сборщика денег, распространителя литературы, юный революционер быстро продвинулся до агитатора и организатора боевых дружин в Могилеве, Минске, Вильно. Черниговская губерния традиционно тяготела к Западному краю.

Летом 1906-го, после разгрома организаций, на которые Савицкий работал, ему пришлось скрываться. Он сблизился с уголовниками, попал в банду атамана Щекотки. Та вела жизнь обычную для российских разбойников. Атаман - беглый с каторги и его ближайшие сподвижники скрывались в лесах. Прочие члены банды жили открыто: пособники снабжали нелегалов всем необходимым, выбирали жертв, готовили преступления и реализовывали добычу.

Среди бандитов Александр скоро сделался своим. Ему едва минуло 18 лет, но
храбрость и хладнокровие снискали ему авторитет. С Щекоткой Александр «гулял» около полугода. Весной 1907-го атамана подстрелили во время облавы, он скончался в лесном убежище от потери крови. Оставшиеся бандиты выбрали атаманом Савицкого. Для нашего героя настало время показать себя.

Жить грабежами было мало, Александр быстро сообразил, что одному ему с большими планами не управиться, и отправился искать связи с прежними приятелями. С предложением услуг Савицкий явился к члену организации эсеров-максималистов Абрамову. Этот тихий молодой человек, скромный сельский учитель и террорист по призванию, стал у Савицкого начальником штаба, а также представителем партии в отряде.

От максималистов Савицкому поступало оружие, фальшивые документы, адреса явок. Савицкий передавал Абрамову деньги и ценности, захваченные во время налетов. Они поступали в кассу боевой организации максималистов. Абрамов привел к Савицкому опытных боевиков, но структуру банды, заложенную Щекоткой, изменять не стали. Ядро отряда составили Савицкий и еще шестеро нелегалов. Вокруг сложилась сеть из пособников, дававших убежища, наводивших на цель, усиливавших ядро при больших операциях. Главный лагерь отряда был устроен в лесу неподалеку от города Мглина (теперь – Брянская обл. РФ).


Вошел в банду и друг детства атамана Михаил Гуревич, сын богатого новгород-северского купца. Поначалу местечковые партизаны грабили лавочников, вывозивших товар с железнодорожной станции Плиски. Затем стали нападать на окрестные села. Первым крупным делом стал налет на ферму миллионера Терещенко: в конторе взяли 1000 рублей, увели лошадей, увезли много одежды, продуктов.

Имя Савицкого загремело по Новозыбковскому и Сосницкому уездам: бандиты стали обкладывать данью помещиков и владельцев фабрик - оброк составлял 1000 рублей в год. Молодой атаман скоро выучил непокорных - всякого, кто пытался сопротивляться, убивали с изощренностью, которая нагоняла панику и сеяла страх. Одновременно Савицкий искал поддержки местных крестьян, по его приказу помещики раздавали крестьянам семенной хлеб и деньги, снижали стоимость аренды. Так, в Новгород-Северском уезде Савицкий явился на хутор Воробьевка в имение миллионера Василия Петухова, славившееся винокуренным заводом и фермой
рационального скотоводства. Петуховы принадлежали к именитому новозыбковскому купечеству. Их мельницу и муку «петуховская» знали хлебопеки всей России – реклама.

Савицкий в компании Абрамова и Гуревича вошел в дом управляющего, где находились сам Петухов, его управляющий, старший винокур, городской приказчик. Петухову было объявлено, что он, как эксплуататор, приговаривается к смертной казни. Приговоренный сохранил присутствие духа и ответил, что тогда окрестные крестьяне останутся без работы - ведь его заведения дают заработок множеству людей. Атаман, призадумался, решение свое изменил, велел Петухову «искупить» вину бесплатной раздачей 200 пудов хлеба. Ослушаться человека, которому приписывали более четырех десятков убийств, Петухов не посмел...

К пятидесятилетию соввласти некий одесский писатель известной писательской национальности –стал сочинять повесть о «революционере Савицком». У него этот эпизод, расписанный на пятидесяти листах машинописного текста, выглядел куда эффектнее. Там и «большой званый бал по случаю дня рождения вашей матушки, гражданки Петуховой, считавшейся первой красавицей среди всей знати» на котором «присутствовал черниговский губернатор Хвостов», и «Савицкий после ограбления заставил вашего отца нагрузить и отправить в Новозыбков 18 тысяч пудов крупчатки для раздачи бедноте в городе» и «Савицкий отобрал у вашего отца 40 тысяч рублей деньгами, золотом и пр. ценностями». А также неизбежное «перед уходом из дворца забрал у него и всех его гостей шубы и разыграл с ними злую комедию». Все истории о «савицких», «котовских и япончиках» пишутся в Одессе одинаково.

В жизни атаман был суров и со своими. Один из парней изнасиловал крестьянскую девку - Савицкий лично его прикончил, чем только увеличил среди крестьян молву о своей необыкновенной справедливости.... В другой раз, кода банда после грабежа на сахарном заводе отсиживались в лесной сторожке, некто Филоненко, украл 400 рублей из общей кассы. Краденое сунул в голенище. Обнаружив пропажу, Савицкий тут же устроил суд, приговорил вора к смерти и сам всадил тому в голову и грудь четыре пули.

Во время новгород-северских «гастролей» местный газетчик, наслушавшись разговоров о Савицком, задался мыслью взять у атамана интервью. Он несколько дней шатался по глухим местам уезда, расспрашивая крестьян, и его приняли за сыщика. В одном из местечек газетчика похитили, скрутили и отвели в лес, где отдали Савицкому. Тот привязал бедолагу к дереву и стал допрашивать. Уверившись, что этот чудак действительно хочет опубликовать интервью с ним, Александр согласился побеседовать. Если верить репортеру, он сообщил, что устал от жизни в глуши и желал бы перебраться в Киев. Стрельба и жизнь в лесных лагерях была ему невмоготу - хотелось взять передышку, выехать за границу. Или даже помириться с правительством. По мнению сыщиков, эта идея его видимо сильно занимала - он даже высказался о
желании перейти в состав сыскной полиции, чтобы «показать этим заграничным
Пинкертонам и Холмсам, каков будет русский Савицкий».

Местная полиция ничего не могла поделать. За голову атамана назначили награду, которую увеличивали несколько раз, пока она не дошла до 3 тысяч рублей. О неуловимости Cавицкого рассказывали обычные легенды. Раз он вез сундук с оружием, полученным на явке максималистов, и для безопасности вырядился священником. На станции где атаман сошел, стражники проверяли каждый поезд – «искали Савицкого». Между тем «батюшка» получил в багажном вагоне свой сундучище и поинтересовался у офицера, кого ловят. Услыхав, кого ищут, он истово перекрестился, сказал «Бог в помощь!» и попросил помочь дотащить сундук до извозчика. Стражники сами отнесли груз к коляске. Савицкий на прощанье благословил и их…

Видя беспомощность полиции, помещики стали нанимать для охраны поместий отряды ингушей, черкесов и осетин, свидетельством чему – местная топонимика, вроде Ингушовки. С одним из таких помещиков у Савицкого развернулась настоящая война. Ингуши выследили Савицкого и его ближайших сообщников, загнали в болото. Потеряв несколько человек, атаман ушел. Вырвавшись из ловушки, он ночью напал на усадьбу врага и захватил того врасплох.

Вскоре Савицкому надоело играть в предводителя благородных разбойников. На почве самомнения у него возник конфликт с максималистами. Между Савицким и Абрамовым пошли споры, противостояние завершилось расколом. Отряд распался на две неравные части: большинство пошло за Савицким , но лучшие, самые опытные и опасные боевики остались с Абрамовым.

С конца 1908 года поисками Савицкого занялись опытные сыщики, присланные из санкт-петербургской сыскной полиции. Атаман решил на время прекратить операции, выехать за границу, пожить там, а потом вернуться, собрать людей и с новыми силами возобновить войну. Но популярность и фотографии в газетах сделали Савицкого узнаваемым. Когда он появился возле станции Унеча Полесской дороги, об этом сразу же стало известно полиции. На поиски отправили отряд из 300 стражников. Не рискнув явиться в Унечу, Савицкий пошел к станции Жодино - но его ждали и там. Он еще несколько раз пробовал воспользоваться железной дорогой, но без связей с подпольем надежные документы взять было негде. Поняв, что выходы к железной дороге - дело чрезвычайно рискованное, атаман прекратил их и затаился в глуши. Конец стал неизбежен.

Во время новогодних праздников в январе 1909 года г. люди Савицкого отправились грабить. Дело не выгорело, на обратном пути Осадчий и двое его товарищей столкнулись с компанией сельской молодежи. Слово за слово, началась драка, а так как местных было больше, Осадчий стал стрелять. Толпу они разогнали, но не успели они выйти из деревни, как за ними погнались вооруженные селяне, которые настигли экспроприаторов, порядочно отделали, а потом передали в руки полиции.

На допросе восемнадцатилетнему Никите Осадчему пригрозили виселицей - тот дрогнул и заговорил. По его показаниям взяли 25 боевиков, их укрывателей и пособников. На воле остались только Александр Савицкий, Михаил Гуревич и Калугин, они ушли на запад, в Могилевскую губернию. 23-го апреля Савицкий и его люди напали на поместье Борки под Гомелем арендатор которого Цирлин «притеснял крестьян». В столкновении был убит стражник чеченец Гассан.

Начался розыск по горячим следам. Свидетели опознали людей, бывших с Савицким. Этих двоих - жителя деревни Прудка Каткова и еще одного крестьянина из Поколюбичей, арестовали и допросили. Катков показал, что атаман ушел за 9 верст от Гомеля, в село Красное, где его прячет на своей усадьбе крестьянин Кошевой. Туда выслали отряд полиции – исправника Мизгайло и двух приставов со стражниками.

Когда 30-го апреля 1909 г. стражники вошли на подворье Кошевого, по ним стали стрелять из овина. Перестрелка продолжалась четыре часа, был убит стражник Дробышевский. Внезапно из овина выскочил человек и бросился бежать, подстрелить его не успели. Тут же на крышу вылез Савицкий с маузером в руках и, паля по стражникам, закричал: «Всех вас, собаки, перестреляю!» Он побежал к краю, но по нему сразу из нескольких карабинов дали залп. Атаман, сбитый несколькими пулями, покатился по крыше и упал мертвым.

В сарае нашли убитого Гуревича. Еще один бандит, будучи тяжело ранен, видимо, застрелился сам. При нем нашли паспорт на имя Калугина, но потом опознали как крестьянского сына Слепаковского. Все погибшие были очень молоды - ровесники атамана. Еще нашли запасные обоймы к маузеру, 250 патронов, бутылку ртути, карту Черниговского уезда, компас и облатку стрихнина. В кармане у Савицкого оказался сверток с газетными вырезками о себе. Убитых привязали к забору, сфотографировали, тела свезли в Гомель. В газетах писали о четырех убитых бандитах.

В выпуске за 15/02 мая 1909 г. «Новое Время» сообщило, что «наводивший страх на население известный разбойник Савицкий, долго оперировавший с шайкой в Черниговской и Могилевской губерниях, 30 апреля убит чинами гомельской уездной полиции… Управляющий губернией ходатайствует перед министерством о переводе тысячи рублей для выдачи наград чинам полиции и пособия семействам убитых стражников»

Аресты людей, причастных к банде Савицкого, продолжались не один месяц, так в Новозыбкове был арестован Яков Бирбрадер, который ушел во время боя в Красном. Но взять Абрамова не удалось. Тот исчез без следа- несколько лет спустя в газетах писали, что он скрылся за границей. Военный суд в Чернигове 20 ноября 1909 года приговорил Никиту Осадчего, Исидора Каливерова, Андрея Дубова и Ивана Сенчинко к смертной казни через повешение. Еще восемь человек были приговорены к бессрочной каторге. Укрыватель шайки Горбатенко получил 15 лет каторги. Год спустя на Полесье объявились грабители, называвшие себя «Внуки Савицкого», а Леонид Андреев написал о нашем герое роман «Сашка Жигулев».

«Клады Савицкого» ищут на Брянщине до сих пор.

 

Поділитися:

Додати коментар

Захисний код
Оновити

Нагадування патріоту


Нагадування патріоту. Ватні заходи в Україні

Насилие, деньги и секс в жизни Романа Шухевыча

Дмитро Корчинський. Поезії

Катехізис БРАТСТВА

Історія України ХХ ст.

Останні коментарі

Батальон Шахтарськ. Бій в Мар'їнці

Вступай до добровольчих загонів на захист України!

Атака на "Русское Радио"

В пошуках невідомого: об'єкт "Чорнобиль-2"

Хмара тегів